СУРРОГАТНОЕ МАТЕРИНСТВО И МЕЖДУНАРОДНОЕ СЕМЕЙНОЕ ПРАВО

Республика Корея · Правовой режим и модели

Редакционная иллюстрация исследовательского помещения с открытым юридическим томом и нейтральными заметками.
Только редакционная иллюстрация; не подтверждает существование органа, учреждения или юридического одобрения.

Суррогатное материнство в Республике Корея: правовой режим и ограничения

Краткий ответ

В Республике Корея нельзя исходить из того, что суррогатное материнство разрешено только потому, что клиника предлагает вспомогательные репродуктивные технологии или стороны называют договор альтруистическим. Основная актуальная судебная позиция состоит в том, что соглашение, по которому женщина вынашивает и рожает ребёнка с использованием вспомогательных репродуктивных технологий для последующей передачи другим лицам, ничтожно по статье 103 Гражданского кодекса: она признаёт недействительными сделки, противоречащие добрым нравам или общественному порядку. Этот подход Верховный суд подтвердил 24 апреля 2025 года. Ещё в 2018 году Сеульский семейный суд указал, что гестационное суррогатное материнство не допускается толкованием корейского права, и подтвердил отказ указать предполагаемую мать в качестве матери ребёнка в обстоятельствах того дела.

При этом нельзя объединять все вопросы в один. Действительность договора, выплаты, обращение с эмбрионами и половыми клетками, установление материнства и отцовства, регистрация рождения, усыновление, гражданство и миграционный статус рассматриваются отдельно. Ничтожность договора сама по себе не решает все последующие вопросы о статусе ребёнка или денежных требованиях взрослых.

Что регулирует право и где остаются вопросы

Основные источники — Гражданский кодекс, Закон о биоэтике и безопасности, Закон о регистрации семейных отношений и судебные решения, применяющие эти акты. По состоянию на октябрь 2026 года нет отдельной законодательной процедуры лицензирования суррогатного материнства, чёткого исключения для альтруистических договоров или механизма, позволяющего передать родительство предполагаемым родителям одним частным соглашением.

Пробел в законе не означает разрешение. Но столь же неверно утверждать, что каждый связанный с суррогатным материнством поступок прямо является уголовным преступлением. Наиболее определённый вывод из судебных решений касается гражданско-правовой ничтожности соглашения о передаче ребёнка и отказа родившей женщины от материнских прав. Другие последствия зависят от конкретных действий, доказательств, участников, медицинских процедур, платежей и процессуальной ситуации.

Статья 103 Гражданского кодекса: значение договора

Статья 103 Гражданского кодекса предусматривает ничтожность сделки, содержание которой противоречит добрым нравам или иному общественному порядку. Сеульский семейный суд в 2018 году и Верховный суд в 2025 году применили эту общую норму к соглашениям о суррогатном материнстве. Они не рассматривали такой договор как обычный договор услуг, который можно просто исполнить в соответствии с его условиями. Верховный суд пояснил, что соглашение о передаче ребёнка, рождённого с помощью вспомогательных репродуктивных технологий, превращает тело женщины и ребёнка в объект сделки и игнорирует эмоциональную связь, формирующуюся в период беременности и родов.

Практический вывод существенен: предполагаемые родители не должны считать, что подписанный договор даёт им исполнимое право потребовать передачи ребёнка, отказа от материнства или внесения определённых сведений о родителях. Родившая женщина также не должна считать, что договорный отказ устраняет права, возникающие в связи с родами. Договор может подтверждать действия и намерения сторон, но доказательство не равно юридической исполнимости. Уже уплаченные суммы, расходы, обман, убытки и реституция требуют отдельного анализа: ничтожность основного соглашения сама по себе не гарантирует возврат денег и не определяет все финансовые способы защиты.

Решение Сеульского семейного суда 2018 года

В решении от 9 мая 2018 года по делу 2018브15 Сеульский семейный суд рассмотрел ситуацию, в которой супруги использовали эмбрион, созданный из их половых клеток, и перенесли его другой женщине. Ребёнок родился в США. В иностранном свидетельстве о рождении матерью была указана женщина, которая родила ребёнка, тогда как предполагаемые родители хотели зарегистрировать в Корее предполагаемую мать. Орган регистрации отказал, поскольку сведения о матери в заявлении не совпадали со свидетельством. Суд оставил отказ в силе.

Суд исходил из того, что корейские правила регистрации рождения предназначены для подтверждения факта родов и согласования юридического материнства с женщиной, родившей ребёнка. Суд также заключил, что гестационное суррогатное материнство, при котором женщина вынашивает эмбрион без генетической связи с ребёнком, также не допускается толкованием корейского права; договор противоречит добрым нравам и общественному порядку и ничтожен по статье 103. Это решение Сеульского семейного суда, а не Верховного суда. Оно важно для вопросов материнства и регистрации, но его следует описывать с учётом уровня суда и конкретных обстоятельств.

Постановление Верховного суда от 24 апреля 2025 года

В постановлении Верховного суда № 2022므15371 от 24 апреля 2025 года суррогатная мать предоставила и яйцеклетку, и матку. Соглашение предусматривало выплату 80 миллионов корейских вон. Верховный суд признал недействительным соглашение о передаче ребёнка другим лицам после рождения по статье 103 Гражданского кодекса. Он также признал недействительным соглашение, по которому родившая женщина отказывалась от всех прав как мать ребёнка. Если родившая женщина генетически связана с ребёнком, суд указал, что именно она является его матерью, даже если роды произошли в рамках ничтожного суррогатного соглашения.

Нельзя преувеличивать процессуальный результат. Верховный суд отменил решение нижестоящей апелляционной инстанции и направил дело на новое рассмотрение. Он пояснил, что иск об установлении родительства в исключительных обстоятельствах может быть отклонён как злоупотребление правом на иск, если восстановление истинной юридической связи родителя и ребёнка серьёзно повредит интересам ребёнка. Это узкое исключение, зависящее от фактов, а не правило, по которому суррогатная мать автоматически выигрывает или проигрывает любой спор. Среди факторов суд назвал причины возникновения юридической семейной связи, длительность и содержание эмоциональных и бытовых отношений ребёнка с воспитателями, возможный вред ребёнку и юридическим родителям, мотивы истца, последствия отказа в иске для истца и влияние на других лиц.

Дело 2025 года непосредственно касалось женщины, которая одновременно предоставила яйцеклетку и выносила ребёнка. Нельзя утверждать, что оно разрешило все ситуации, когда эмбрион создан из половых клеток предполагаемых родителей и вынашивается женщиной без генетической связи с ребёнком. Такой гестационный сценарий рассматривался Сеульским семейным судом в 2018 году. В совокупности решения создают серьёзные правовые препятствия как для традиционного, так и для гестационного суррогатного материнства, но способ установления родительства в конкретном деле зависит от фактов и процессуального пути.

Коммерческая и некоммерческая модели

Правовой риск не исчезает только потому, что стороны называют договор альтруистическим или утверждают, что вознаграждение не выплачивается. В решении Верховного суда 2025 года ключевым было соглашение о передаче ребёнка и недействительный отказ от материнства, а не только размер выплаты. Из изученных первичных источников не следует наличие надёжного исключения для безвозмездных договоров или правила, по которому альтруистическое соглашение становится исполнимым.

При этом правовой анализ выплат должен быть точным. Закон о биоэтике и безопасности отдельно запрещает предоставлять или использовать эмбрионы, яйцеклетки либо сперму за деньги, имущественную выгоду или иное встречное предоставление, а также склонять к таким сделкам или содействовать им. Эта норма касается эмбрионов и половых клеток; её нельзя ошибочно описывать как общий законодательный запрет любых выплат женщине, вынашивающей беременность. Нарушает ли конкретный платёж, посредническая услуга или медицинская процедура другую норму, нужно оценивать по фактам. Ничтожность договора и уголовная либо административная ответственность — разные правовые выводы.

Матрица правовых оснований и последствий
ВопросПравовая позицияПрактическое значение
Договор о передаче ребёнкаНичтожен по статье 103 ГК в решениях 2018 и 2025 годов.Нельзя полагаться на договор для принудительной передачи ребёнка или отказа от материнства.
Безвозмездная модельЯсного законодательного исключения по состоянию на октябрь 2026 года нет.Отсутствие оплаты само по себе не делает договор исполнимым.
Плата за эмбрионы или половые клеткиСтатья 23(3) Закона о биоэтике запрещает предоставление/использование за вознаграждение и посредничество.Это не равнозначно общему запрету любых выплат вынашивающей женщине.
Клиника и согласиеСтатья 22 требует назначения учреждения; статья 24 — письменного согласия.Проверьте статус клиники, формы согласия и точные медицинские действия.
Родительство и иностранные документыФакт рождения и подтверждающие документы имеют значение; иностранное свидетельство не решает автоматически вопрос в Корее.Отдельно планируйте родительство, регистрацию, усыновление и поездку.

Вспомогательные репродуктивные технологии, эмбрионы и половые клетки

Закон о биоэтике и безопасности регулирует важные элементы вспомогательной репродукции, хотя не является исчерпывающим законом о суррогатном материнстве. Статья 22 требует, чтобы медицинская организация, которая получает или хранит яйцеклетки либо сперму для экстракорпорального оплодотворения или создаёт эмбрионы, была назначена Министерством здравоохранения и социального обеспечения в качестве учреждения по созданию эмбрионов. Реклама клиники или заявление о проведении ЭКО не подтверждают наличие такого статуса. Перед лечением следует проверить актуальный статус клиники у компетентного корейского органа и получить письменное описание предполагаемой процедуры.

Статья 24 требует письменного согласия соответствующих лиц до получения яйцеклеток или спермы для создания эмбриона и обязывает учреждение объяснить вопросы, охватываемые согласием. Статья 23 ограничивает создание эмбрионов целями беременности и запрещает определённые действия, включая выбор пола путём отбора яйцеклеток и сперматозоидов, оплодотворение с использованием половых клеток умершего человека и использование половых клеток несовершеннолетнего, кроме установленного законом исключения для состоящего в браке несовершеннолетнего, желающего иметь ребёнка. Пункт 3 статьи 23 также запрещает предоставление или использование эмбрионов, яйцеклеток либо спермы за вознаграждение и склонение к таким сделкам или посредничество в них.

Эти правила сами по себе не означают, что любая процедура ЭКО в контексте суррогатного материнства разрешена или запрещена. Применение зависит от материалов, согласий, участников, клиники, платежей и медицинских действий. В частности, оплату половых клеток или эмбрионов следует отличать от возмещения подтверждённых медицинских расходов либо выплат женщине, которая вынашивает ребёнка. Нельзя считать эти категории юридически одинаковыми. Согласие врача провести процедуру не является решением о действительности договора, родительстве, регистрации рождения или гражданстве ребёнка.

Кто является юридической матерью и как определяется отцовство

В решении 2018 года Сеульский семейный суд счёл факт родов основным критерием определения юридической матери по применённым нормам. Верховный суд в 2025 году подтвердил, что женщина, родившая ребёнка, является его матерью, если она также генетически с ним связана, несмотря на ничтожность суррогатного договора. Поэтому нельзя исходить из того, что генетическая связь предполагаемой матери, оплата расходов, наличие договора или фактическое воспитание автоматически делают её юридической матерью с момента рождения.

Статус предполагаемого отца анализируется отдельно. Гражданский кодекс предусматривает презумпцию отцовства мужа в отношении ребёнка, зачатого в браке, а также правила признания и судебного установления родительства. Эти правила применяются при своих условиях; результат ДНК-теста или договор о суррогатном материнстве не заменяет автоматически предусмотренную законом процедуру. Значение могут иметь брак предполагаемого отца с родившей женщиной, использование его спермы, способ регистрации рождения и то, родился ли ребёнок в Корее или за границей.

Регистрация рождения в Корее

Статья 44 Закона о регистрации семейных отношений регулирует сведения, которые указываются в заявлении о рождении, и подтверждающие документы. По действующему тексту, вступившему в силу 2 октября 2026 года, заявление подаётся в течение одного месяца; в нём указываются, среди прочего, данные ребёнка, дата и место рождения и сведения о родителях. Закон также определяет документы, подтверждающие рождение, включая свидетельство о рождении или документ компетентного корейского либо иностранного органа.

Наличие иностранного свидетельства о рождении само по себе не решает вопрос, обязана ли Корея зарегистрировать предполагаемого родителя в качестве юридического родителя. В деле 2018 года суд подтвердил отказ, поскольку имя матери в заявлении отличалось от имени в свидетельстве, и исходил из того, что матерью является родившая женщина. Это дело касалось конкретного ребёнка, родившегося за рубежом, и конкретных документов; нельзя предполагать, что всякое заявление будет решено одинаково без анализа действующих норм и фактов. Однако решение показывает, почему родительство нужно выяснять до того, как полагаться на иностранное свидетельство или приезжать с ребёнком в Корею. При отказе в регистрации сохраните заявление, документ о рождении, переводы, подтверждение подачи и письменные основания отказа. Не пытайтесь устранять расхождение недостоверными сведениями. Без промедления обратитесь к корейскому юристу по семейному праву, чтобы оценить возможный пересмотр отказа или судебную процедуру и защитить правовой статус ребёнка на время спора.

Зарубежные программы, гражданство и поездки

Проведение суррогатной программы за границей не устраняет вопросы корейского права для предполагаемых родителей из Кореи или ребёнка, чей статус потребуется оформить в Корее. Само дело 2018 года касалось ребёнка, родившегося в США, но проблема корейской регистрации всё равно возникла. Право страны лечения или рождения может регулировать одни вопросы, тогда как корейское право может определять последствия договора, записи в семейном реестре или разбирательства перед корейским органом. Нельзя считать один иностранный документ достаточным для решения всех вопросов.

Отдельно анализируйте: (1) действительность программы и платежей по праву места её проведения; (2) юридическое родительство по каждому применимому праву; (3) признание или принятие в Корее иностранного свидетельства, решения о родительстве или судебного акта; (4) наличие у ребёнка корейского или иного гражданства; и (5) возможность выдачи паспорта, визы или проездного документа. Генетическая связь, место рождения, договор или иностранное решение могут быть доказательствами, но не должны автоматически считаться решающими для каждой категории. Гражданство и миграционный статус регулируются отдельными нормами.

Практические риски и возможные способы защиты

Главный риск — несовпадение семьи, которую взрослые намеревались создать, и семейной связи, которую признают органы власти. Договор может оказаться ничтожным; родившая женщина может сохранять юридическое материнство; предполагаемую мать могут не указать в заявлении о рождении; а для установления статуса предполагаемого отца может потребоваться отдельная процедура, даже при наличии генетической связи. Ребёнок может столкнуться с задержками документов, неопределённостью статуса, параллельными процессами, проблемами конфиденциальности или конфликтом между взрослыми. Название «альтруистическое материнство» и конфиденциальность договора эти риски не устраняют.

Дальнейшие действия зависят от стадии. До зачатия следует приостановить план, основанный на предположении об исполнимости договора, и получить письменное заключение по корейскому праву. После лечения, но до родов, юристу нужно изучить медицинские документы, согласия, генетические связи, предполагаемые документы о рождении и применимое иностранное право. После рождения или отказа в регистрации могут срочно потребоваться точные официальные записи, анализ письменного отказа, определение родительства, оценка усыновления или судебного установления родства и защита текущего гражданско-правового статуса ребёнка. Не уничтожайте переписку или подтверждения платежей и не подавайте ложные сведения.

Практический список перед следующим шагом

1. Определите все страны и участников: предполагаемых родителей, женщину, которая будет вынашивать ребёнка, поставщиков яйцеклетки или спермы, клинику и посредников. Зафиксируйте, кто предоставляет каждую половую клетку и кто будет рожать. Генетический, гестационный, предполагаемый и юридический родитель — не взаимозаменяемые понятия.

2. До подписания договора, оплаты или начала лечения получите актуальное заключение по корейскому праву. Попросите отдельно проанализировать статью 103 Гражданского кодекса, решение Сеульского семейного суда 2018 года и постановление Верховного суда 2025 года. В заключении следует различить обязательные нормы, выводы суда нижестоящей инстанции и вопросы, остающиеся неопределёнными для конкретной ситуации.

3. Проверьте статус клиники по статье 22 Закона о биоэтике и безопасности. Запросите письменные формы согласия по статье 24, описание обращения с эмбрионами и половыми клетками и прозрачную разбивку платежей. Отдельно укажите вознаграждение, возмещение медицинских расходов, агентские комиссии и выплаты за половые клетки или эмбрионы. Не полагайтесь только на названия, используемые клиникой.

4. Спланируйте родительство и регистрацию до зачатия. Уточните, какие документы выдадут больница и иностранный орган, чьё имя будет указано как имя матери, планируется ли регистрация в Корее и какая законная процедура может применяться к предполагаемому отцу или матери. Не считайте усыновление или признание автоматическими.

5. Если ребёнок уже родился, сохраните оригинал свидетельства, медицинские и генетические документы, согласия, договоры, подтверждения платежей, переводы и переписку с органами. При отказе в регистрации получите письменные основания и без промедления обратитесь к корейскому семейному юристу. Не сообщайте недостоверные сведения, не пытайтесь неформально менять записи и не раскрывайте публично частную историю ребёнка.

Вывод

По состоянию на 23 октября 2026 года корректнее всего говорить о серьёзных правовых препятствиях для соглашений о суррогатном материнстве в Республике Корея. Суды признали ничтожными соглашения о передаче ребёнка, рождённого с помощью вспомогательных репродуктивных технологий, и отказы родившей женщины от материнских прав по статье 103 Гражданского кодекса. Решение Сеульского семейного суда 2018 года особенно важно для гестационного суррогатного материнства и регистрации рождения; постановление Верховного суда 2025 года является основным актом высшей судебной инстанции о недействительности договора и отказа от прав, а также о материнстве при генетической связи родившей женщины с ребёнком.

Не следует превращать этот вывод в неподтверждённое утверждение, что каждое связанное действие является преступлением, что безвозмездные договоры исключены из риска или что любой спор о родительстве имеет заранее определённый исход. Деятельность клиники, выплаты за половые клетки или эмбрионы, отцовство, усыновление, регистрация рождения, гражданство и иностранные судебные акты требуют отдельного анализа. До любых действий, а особенно после рождения ребёнка или отказа в регистрации, необходимо индивидуальное заключение корейского юриста по семейному праву.

Проверенные первичные правовые источники

  1. S1: Supreme Court Decision 2022므15371, 24 April 2025 (official Korean judgment)
  2. S2: Seoul Family Court Decision 2018브15, 9 May 2018 (official Korean judgment)
  3. S3: Civil Act, Article 103 (current Korean text)
  4. S4: Bioethics and Safety Act, Article 22 (current Korean text)
  5. S5: Bioethics and Safety Act, Article 23 (current Korean text)
  6. S6: Bioethics and Safety Act, Article 24 (current Korean text)
  7. S7: Act on Registration of Family Relations, Article 44 (text effective 2 October 2026)
  8. S8: Civil Act, Article 844 (current English-language text)

Материалы: Республика Корея

Свидетельство о рождении в Республике Корея: регистрация, исправления и легализация

Чем корейская медицинская справка о рождении отличается от свидетельств из реестра семейных отношений, как исправить ошибку и что дают перевод и апостиль в деле о суррогатном материнстве.

Обновлено:

Автор: Khachatrian Razmik, LL.M.

Международные юридические услуги по суррогатному материнству и родительству — LEX SURROGACY, Lex Agency · Профиль автора · Редакционные стандарты